ListenSeeDo - Разработка сайтов, лендинг-страниц, интернет-магазинов!
Русь Триединая - МАТЬ РУССКОГО ПРАВОСЛАВИЯ
Поиск

Княгиня Ольга занимает совершенно исключитель10.jpgное место в русской истории. В пантеон русских святых она вошла значительно раньше, чем был канонизирован ее внук, освятив тем самым и свое языческое имя.
Молодой князь тешился охотой "в области Псковской", хотел перебраться через реку, увидел "некоего плывущего" в лодке, подозвал его и, только отъехав от берега, обнаружил, что его везет девушка поразительной красоты. Воспламенившись желанием, князь стал думать, как ему овладеть ею, но перевозчица оказалась не только красива, но целомудренна и умна. Проникновенными, глубоко запавшими в сердце князя речами, она сумела напомнить о княжеском достоинстве и задуматься о своем предназначении как главы государства. Игорь расстался с нею, унося в памяти ее слова и прекрасный образ. Когда же ему пришло время выбирать невесту, он вспомнил "дивную в девицах" Ольгу, послал за ней "сродника своего князя Олега".

 

Вскоре он женился и сделал незнатную псковитянку великой русской княгиней. Как показывает история, выбор оказался в высшей степени удачным.
Увенчав свое вступление на престол жестокой местью древлянам за смерть мужа( в те времена она просто не могла поступить иначе), Ольга, по свидетельству "Жития", обратилась к делам государственным. Она прошла по всей Русской земле вплоть до Новгорода и Пскова, устанавливая везде погосты (административные центры), учреждая дани и оброки.
Вскоре после того, как Ольга вернулась в Киев, наступил ее "звездный час". Согласно "Житию", Ольга давно склонялась к христианству, "возненавидев идолов и гнушаясь их".
Поездка в Константинополь и обстоятельства крещения Ольги похожи на авантюрный роман и на сентиментально-дидактическую повесть. Отправившись в путешествие, "дабы своими очами увидеть красоту службы христианской", Ольга была встречена византийским императором Иоанном Цимисхием. Он был ослеплен ее красотой, умом, восхищен ее решением креститься, и тут же стал домогаться ее руки и сердца. Чтобы обезопасить себя от притязаний императора, Ольга потребовала, чтобы именно он был ее восприемником при крещении: по церковным канонам это полностью исключало возможность матримониальных поползновений последнего.
На Русь великая княгиня вернулась христианкой, со священником, богослужебными книгами и иконами, а также с чудотворным крестом. Ольга вернулась проповедницей новой веры, однако в собственном семействе ее ожидала неудача. Ее сын Святослав, уже достаточно взрослый, чтобы ходить в набеги, категорически отказался принять крещение, ссылаясь, как сказали бы мы сейчас, на общественное мнение - в первую очередь, на мнение его дружинников, которые оставались язычниками.
Но ей удалось заронить семена христианской проповеди в сердце своего любимого внука Владимира, который в конце концов завершил на Руси начатое ею дело.
После Константинополя она посетила родные места, на слиянии рек Псковы и Великой водрузила крест в ознаменование будущего града Пскова. Не ограничившись этим, она по возвращении в Киев послала средства на строительство церкви Святой Живоначальной Троицы - храма, ставшего для псковичей таким же символом своего города и республики, каким для новгородцев была София.
Ольга скончалась 11 июля 969 года, завещав похоронить ее по христианскому обряду, не насыпая над могилой холма и не творя языческой тризны, но послав патриарху в Константинополь "злато" на поминовение души. Так и было сделано. Примерно четверть века спустя или несколько позже внук Ольги, Владимир Святославович, завершив "крещение Руси", торжественно перенес останки своей бабки в только что построенную Десятинную церковь. По словам автора "Жития", мощи "равно-апостольской" княгини лежали в специальном склепе с окошечком, которое - как сообщает предание - открывалось лишь для искренне верующих. Мощи исчезли, по-видимому, во время монгольского нашествия.
И все же не чудеса, исходившие от нетленных мощей Ольги, о которых упоминают авторы "Жития" и похвальных слов, а земная жизнь древнерусской княгини, ее политический авторитет и незаурядный ум утвердили представление о ней как об исключительной женщине, оставившей после себя почтительную память и романизированное жизнеописание.